Панама в СМИ: зачем в страну едут аргентинцы, за что её хвалят, почему критикуют и какой бизнес открывают

Панама больше подходит для крупных инвестиций, чем для малых — пересказывает LA NACION удивление аргентинских экспатов в этой стране. В Панаме с населением около 4,4 млн человек всего около 3200 аргентинцев, но они старательно цепляются за возможность жить в условиях низкой инфляции — и невольно рассказывают не столько о Панаме, сколько об Аргентине.

Габриэла Орилья годами пишет для LA NACION об аргентинцах, которые открывают бизнес за границей — Германия, Бали, Техас, Боливия, теперь Панама. Жанр всегда один: конкретные люди, реальные цифры, никакой агитации. Именно поэтому читать её интересно: когда аргентинский журналист описывает чужую страну как место, где «инфляция практически отсутствует» и «рынок стабильный» — это не репортаж о Панаме. Это диагноз дома.

Панама — одна из самых стабильных долларовых экономик Латинской Америки с низкой инфляцией, развитой корпоративной инфраструктурой и рабочими инвестиционными режимами. Но порог входа для малого бизнеса высокий, банковская интеграция для иностранцев — отдельная задача, а большинство аргентинцев в стране приехали по корпоративному контракту, а не самостоятельно.

Орилья находит троих, кто пошёл другим путём.

Лусия Серрано переехала в 2017-м вслед за мужем, пилотом Copa Airlines. Пережила пандемию, вернулась в Аргентину, снова приехала — и открыла специализированную кофейню. Оформление ВНЖ и разрешения на работу обошлось в 5000 долларов. Работает через местный инструмент для малого бизнеса — предпринимательское партнёрство, которое Панама ввела в 2020 году: упрощённая структура, два года без подоходного налога, минимальный уставной капитал от 500 долларов. Звучит доступно. Но Серрано честна: для малых предприятий характерна неформальная коммуникация, и в процессе постоянно возникают непредвиденные проблемы — даже если вся документация оформлена. Добавим от себя: у этого инструмента есть потолок дохода в 50 000 долларов в год. Как только бизнес начинает расти — структуру нужно менять, со всеми сопутствующими расходами.

Марсело Контрерас из Тукумана прошёл через Коста-Рику, Венесуэлу, Аргентину и осел в Панаме через цепочку личных обстоятельств. Начал лепить эмпанады дома — через три месяца люди стучали в дверь. Сейчас у него фабрика, 2000 эмпанад в час, оборудование привезено из Аргентины. Ресторан, который он открыл позже, не пережил пандемию: арендодатели выставляли счета как в нормальное время. Порог входа он называет без обиняков: небольшой бизнес в скромном помещении — минимум 50 000 долларов, ресторан — от 250 000.

Эммануэль Думик приехал по контракту, все документы оформляла компания, живёт между Панамой и Коста-Рикой. Считает страну местом возможностей — но не местом, где хочется осесть. Экспаты в Панама-Сити не пускают корней: приезжают, работают, уезжают. За окном небоскрёбов, которые выглядят как Майами, — другая страна. Местные держатся на расстоянии.

Панама действительно то, чем себя называет. Долларовая экономика без собственного центрального банка — это не маркетинг, это механизм: без возможности печатать деньги инфляция структурно остаётся низкой. За тридцать лет роста многомерная бедность сократилась с 48,2% в 1991 году до 12,8% в 2024-м. Около 200 транснациональных компаний держат здесь региональные штаб-квартиры — не потому что красиво, а потому что работают налоговые режимы, зоны свободной торговли, инвестиционные резиденции. Это реальная инфраструктура, не витрина.

Но страна при этом — одно из самых неравных обществ мира: по формулировке самой LA NACION, двенадцатое среди наиболее неравных. И банки здесь работают под усиленным комплаенс-давлением: в материале отдельно упоминается Gafilat и средне-низкая оценка соблюдения стандартов AML. Это не абстракция — это значит, что наличие ВНЖ не гарантирует, что счёт откроют без долгих вопросов. Резиденция и банковская интеграция — разные вещи, и текст об этом молчит.

Когда Контрерас объясняет, что на панамскую минимальную зарплату в 638 долларов можно нормально жить, он уточняет: не стоит сравнивать с аргентинскими стандартами — там базовая корзина рис и бобы, аренда за городом двести долларов, и это работает. Он говорит это без осуждения, просто как факт. Но в этом факте — весь жанр.

Аргентинцы описывают Панаму языком того, чего дома не хватает: доллар, низкая инфляция, предсказуемый рынок, понятная роль страны в регионе. Панама не стала идеальной. Просто на фоне Аргентины обычная долларовая экономика с работающей корпоративной инфраструктурой начинает выглядеть почти как обещание нормальности. Орилья этого не формулирует напрямую. Но именно это слышно между строк.

По материалам публикации Габриэлы Орильи в La Nación (Аргентина) от 25 мая 2026 года.